Знаете ли вы, наши уважаемые соотечественники, что православный храм в Коста-Рике посвящён Владимирской иконе Божией Матери?
Предлагаем вашему вниманию фрагменты интервью Мигеля Паласио с Николаем Ивановичем Захаровым, основателем русской православной общины в Коста-Рике. Интервью было взято в 2010 году и размещено здесь
https://pravoslavie.ru/36118.html
Николай Иванович Захаров, потомок эмигрантов первой волны, был старейшиной русской диаспоры Коста-Рики. Он родился в 1926 году во Франции. Жил в Парагвае, Аргентине, США, пока не осел в Центральной Америке. Являлся известным ученым-орнитологом.
Благодаря трудам Н.И. Захарова в 1994 году на коста-риканской земле возник первый очаг русского Православия община —Покрова Пресвятой Богородицы, позднее переименованная в честь Владимирской иконы Божией Матери.
– Николай Иванович, расскажите, пожалуйста, о своих родителях.
– Мой отец, Иван Сергеевич, служил в царской армии, участвовал в гражданской войне. Как и многие патриоты, он оказался в Крыму, откуда отплыл во Францию. Папы не стало, когда мне было 2 года.
Моя мама, Александра Алексеевна, появилась на свет в 1900 году и скончалась в 2000 году. Она родилась в Мариуполе, на побережье Азовского моря, и была единственной дочерью священника Алексия Михайличенко и его матушки Феоктисты. Не только отец мамы, но и ее дяди носили священный сан. Отец Алексий умер еще до революции. А его братьев расстреляли большевики.
Мама училась в Институте благородных девиц на отделении агрономии. Вскоре после переворота 1917 года она вместе с другими ученицами и преподавателями была арестована. Каждую ночь из ее тюремной камеры и соседних камер выводили по несколько человек. Никто из выведенных назад не возвращался. Настал черед и моей мамы. Она приготовилась к худшему, но начальник тюрьмы неожиданно сказал ей: «Я много раз ел за столом твоего отца, поэтому даю тебе свободу». Более того, он определил маму в еврейскую семью. Там ей заявили: «Вчера власть была у вас, а сегодня у нас. Держи свой рот на замке и о политике не говори».
В 1923 году мама эмигрировала во Францию, где вышла замуж за Ивана Сергеевича Захарова. В период нэпа во Францию перебралась и ее мама, моя бабушка, которая после многократных переездов окончила свои дни в Аргентине.
– Как сложилась ваша судьба в эмиграции? Какую роль играла Церковь в жизни россиян, вынужденно оставивших Родину?
– Во Франции эмигранты существовали в тяжелейших условиях. К счастью, мой отец сумел устроиться водителем такси. Большинство же русских врачей, инженеров, ученых мыли туалеты и полы, чтобы заработать на кусок хлеба.
В 1935 году мы прибыли в Парагвай. Один из белоэмигрантов, генерал Иван Тимофеевич Беляев, пытался организовать там «русский очаг» – пристанище для беженцев из России. Где бы ни появлялся русский из старой гвардии, первым делом он основывал православный храм. Так произошло и в Парагвае: в 1928 году в Асунсьоне, столице страны, открылась церковь в честь Покрова Пресвятой Богородицы.
Прожив в Асунсьоне семь лет, мы переехали в город Энкарнасьон, недалеко от парагвайско-аргентинской границы, где строился русский храм во имя святителя Николая Чудотворца. Я участвовал в строительных работах, помогал класть кирпичи. Батюшку, окормлявшего нашу небольшую общину, звали отец Андрей.
В 1954 году в Парагвае грянул военный переворот. По примеру многих русских жителей этой страны наша семья переселилась в Аргентину, в провинцию Вийя-Диаманте. Эмигранты находились на грани нищеты, поскольку все их имущество захватили путчисты. Тем не менее, они сразу принялись за сооружение храма. Его настоятелем стал священник Николай Масич. Отец Николай – человек трудной судьбы. Он 20 лет отсидел в сталинских лагерях, жил в эмиграции в Германии, попал в число интернированных лиц (так называемых DP), выданных Советскому Союзу после Второй мировой войны. Слава Богу, ему удалось уехать в Аргентину.
В 1959 году отец Николай переехал в США и вскоре пригласил к себе нашу семью. В Соединенных Штатах мы в очередной раз начали жизнь с чистого листа, сначала в Сан-Франциско, затем в 25 км от него, в Берлингейме. Здесь под руководством отца Николая русские эмигранты возвели красивый храм с золотым куполом. Мой вклад в строительство отмечен двумя благодарственными грамотами от правящего архиерея Западно-Американской и Сан-Францисской епархии Русской Зарубежной Церкви архиепископа Антония (Медведева; 1908–2000). В США я прожил с 1959 по 1984 год.
– Что побудило вас обосноваться в Коста-Рике?
– На такой шаг меня сподвигли личные мотивы. Коста-Рика, наверное, самое спокойное государство Латинской Америки. Там есть все, о чем может мечтать человек. Для полного счастья русским в Коста-Рике недостает только православного храма.
В середине 1980-х годов в стране почти не было наших соотечественников. Я предложил переехать в этот рай на земле своему отцу и многим знакомым. Вслед за ними я перевез в Коста-Рику маму.
– Как создавалась ваша община?
– В 1994 году я ездил в Майами для встречи с протоиереем Даниилом Мак-Кензи (РПЦЗ), которого попросил взять в окормление русскую православную паству Коста-Рики. Батюшка согласился и вскоре прилетел к нам. Все финансовые расходы, связанные с его поездкой, взял на себя я. В моем доме в городке Сан-Вито, неподалеку от границы с Панамой, отец Даниил отслужил литургию (думаю, это было первое православное богослужение в Коста-Рике). Из Сан-Вито мы отправились в Сан-Хосе, где отец Даниил также отслужил литургию в частном доме. Я стоял у входа и объяснял приходящим, как правильно креститься, как просить благословение.
Отец Даниил – очень хороший священник, уважаемый всей общиной. Он ирландец по происхождению, женат на русской женщине, настоятельствует в майамском храме равноапостольного князя Владимира.
На фотографии — Н.И. Захаров с протоиереем Даниилом Мак-Кензи и своей мамой А.А. Поргин-Захаровой.
– Почему покровительницей общины избрана Владимирская икона Божией Матери?
– Первоначально община называлась в честь Покрова Пресвятой Богородицы. Объясню почему. Первые беженцы, прибывавшие во Францию из России после 1917 года, напоминали живые скелеты. Многие из них болели туберкулезом и страдали от недоедания. Моя старшая сестра Ольга умерла в возрасте 1 года. Я родился очень слабым и с туберкулезом. Врач сказал моей маме, что я не выживу. Тогда она принялась молиться перед иконой Покрова Пресвятой Богородицы, чтобы Божия Матерь умолила Своего Сына спасти меня. Однажды, когда мне было 2 года, я сказал маме, что ко мне приходил человек с большими крыльями. Мама незамедлительно повела меня к врачу. Тот не мог поверить, что перед ним ребенок, которого он недавно видел умирающим. Я полностью выздоровел. В память о молитвах мамы я посвятил общину Покрову Пресвятой Богородицы. Впоследствии она сменила название.
В январе 2008 года епископ Манхеттенский Гавриил (Чемодаков), в ту пору – секретарь Архиерейского Синода Русской Зарубежной Церкви, протоиерей Даниил Мак-Кензи и настоятель Покровского храма Московского Патриархата в Панаме протоиерей Александр Горбунов заложили первый камень храма. Архиерейский Синод принял решение посвятить церковь Владимирской иконе Божией Матери. В фундамент была помещена капсула с частицей мощей святого князя Андрея Боголюбского, чье имя неразрывно связано с Владимирской иконой.
Закладка первого камня в основание Богородице-Владимирского храма в 2006 г.
Прихожане у строящегося храма.
Храм Владимирской иконы Божией Матери.
НОВОГОДНИЙ КАЛЕЙДОСКОП — утренник, который стал событием!
»
